Если бы Лаура была женой Петрарки, разве он писал бы ей сонеты всю свою жизнь?

Парадокс творческого вдохновения через недостижимость любви

Ирония вдохновенного томления

Помню тот дождливый вечер в Венеции, когда за бокалом вина мы спорили о природе творчества. Зашла речь о Петрарке – как мог он тридцать лет слагать сонеты недосягаемой Лауре? Тогда я вдруг представил: а если бы она ответила на его чувства? Стала законной женой, рожала ему детей, спорила на кухне о ценах на рыбу... Разве осталось бы тогда место мистическому ореолу вокруг нее? Рутина брака поглотила бы эту святую Олицю, превратилa ее в обыденную тень. И вырвалась у меня горькая шутка: «Если бы Лаура была женой Петрарки, разве он писал бы ей сонеты всю свою жизнь?» Гости засмеялись, но в их смехе слышалась растерянность – слишком уж верно это описывает трагедию любви: её сила живет лишь на расстоянии пламени от свечи.

Потом я долго размышлял об этом парадоксе. Петрарка обожествлял Лауру именно потому, что их реальное взаимодействие ограничилось парой встреч. Её преждевременная смерть лишь закрепила образ. Так и наши лучшие чувства – они питаются красотой недосказанности. Ведь океан прекрасен до той поры, пока не пытаешься выпить его до дна.