Чтобы театр мог воздействовать на жизнь, он должен быть сильнее, интенсивнее повседневной жизни. При стрельбе нужно целиться выше цели.

Необходимость превосходства искусства над обыденностью для преобразования реальности

Искра в сумерках пражского кафе: Рождение афоризма

Тот вечер в пражской кофейне начался как обычные споры о скукоживающемся театре. Я смотрел, как мой собеседник, режиссёр, жаловался на равнодушие публики: «Люди воспринимают сцену как слабый отголосок своей рутины!» В окне тускло мигал трамвай, растворяясь в осенних сумерках — живая иллюстрация тоскливой повседневности. Внезапно меня пронзила память: армейские учения, где старый сержант орал на меня: «Если хочешь попасть в цель — целись выше, идиот! Пуля падает при полёте!» Стрельба и театр сплелись в один образ. Искусство бьёт мимо, сказал я, если не преувеличивает. Оно должно оглушать красками, разрывать тишину криком, быть ураганом в мире штиля. Только так сцена не отражает жизнь, а изменяет её траекторию.

Режиссёр замолчал, перебирая сахар в блюдце. Где-то зазвенел колокольчик, но мы уже видели за тусклым окном не Прагу, а театр будущего — яростный, невыносимо яркий, целившийся выше горизонта. Как та пуля, летящая через гравитацию обыденности к невозможному.