От писателя более всего требуется проявить двоякого рода способности: представить новые вещи как хорошо знакомые, а всем известное изобразить как нечто новое.

Двойственная природа писательского мастерства: представление нового как привычного и знакомого как нового

Откровение после скучной лекции

Сижу в гулком университетском зале, слушаю очередного оратора, чтеца древних трактатов. Опустив голову, машинально рисую на листке мирных ягнят и драконов. Внезапно мысленный луч пронзает мою дремоту: вчерашняя критика журнала противопоставляла двух авторов — один умеет делать экзотические земли родными, другой раскрывает магию в лондонских туманах. И тут меня осенило: гениальный писатель владеет обоими дарами! Ведь читатель томится с тем, кто лишь копирует очевидное, но замирает перед мастером, превращающим неведомое в уютное, а будничное — в неизведанное.

Позже, просматривая письма читателей, убедился в догадке. Барышни восторгались: «Вы точно знаете Индию? Я будто вернулась туда!» А купцы хвалили: «Как вы сумели показать скромную лавку в переулке как поле битвы?» Вот тогда сложилась аксиома: тайна нашего ремесла — перевод непонятного на язык сердца и открытие незримых чудес в привычном.