Кто хочет нравиться в свете, тот должен заранее примириться с тем, что его станут там учить давно известным вещам люди, которые понятия о них не имеют.

Цена социального принятия и лицемерие высшего света

Салонная истина, рожденная в кольцах дыма

Помню тот душный вечер в парижском салоне, когда наблюдение за молодым маркизом стало пророчеством. Он, подобно мотыльку, порхал между знатными дамами, ловя каждую их банальность с подобострастным «О, как глубокомысленно!». А они — эти законодательницы мод, чьи познания о мире ограничивались фасонами платьев — поучали его древним как мир истинам о политике, с видом первооткрывательниц. Я отодвинул бокал, чувствуя горечь не от вина. Вот она, цена популярности: чтобы сверкать в этом курятнике павлинов, надо целовать руку тем, кто принимает позолоту рам за суть картины. Тогда и родилась моя мысль — публика прощает лишь тех, кто позволяет ей рядиться в тогу мудрости, даже если под ней лишь набитая соломой кукла.

Позже, в тиши кабинета, формулировка обрела остроту стали. Каждый, кто видел хоть раз, как безграфный выскочка поучает учёного мужа, поймет эту горькую игру. Наше тщеславие — лучшая почва для невежества. Ведь чтобы тебя ласкали лучи всеобщего внимания, надо молча глотать песок пошлых сентенций, притворяясь, что вкушаешь манну небесную. Так свет превращается в ярмарку иллюзий, где покупают благосклонность монетами собственного достоинства.