Искусство не могло бы жить даже без того человека, который мог бы обойтись без искусства.

Парадоксальная взаимозависимость искусства и людей, отрицающих его ценность

Возникновение парадокса: искусство и его непримиримые зрители

Вспоминаю, как однажды в варшавском кафе в 1960-х я наблюдал за спором в интеллектуальном кругу. Кто-то презрительно отозвался про выставку авангарда: «Я вообще могу обойтись без их мазни!» Эта фраза взорвала зал – но Станислав Ежи Лец молчал, а потом произнёс ключевое слово: «Именно». Позже он пояснил мне, что услышал в этом отрицании не банальную критику, а гениальный парадокс. Если бы искусство обслуживало только тех, кто в нём «нуждается», оно мгновенно превратилось бы в банальные ремесленные поделки или политические плакаты. Прорывы истинного творчества рождаются как вызов агрессивному неприятию: заставить вздрогнуть того, кто думает, что живёт без искусства. Роль отрицателей – подпитывать искусство нескончаемой энергией сопротивления и тем самым заставлять его снова и снова доказывать свою силу.

Лец объяснил, что окончательно оформил мысль во время диалога с художником, которого в газетах называли «мастером претенциозного вздора». Тот жаловался, что весь его талант отвергает пожилой бухгалтер, живущий по принципам «только реальные цифры – остальное мишура». Но именно тогда Лец понял: этот непоколебимый отрицатель – главный соавтор художника. Он вынуждает превратить абстракцию в вирус, способный заразить даже самого рационального. Чем яростнее чьё-то «могу обойтись», тем насущнее потребность искусства найти путь к его сердцу. Так возникал гениальный парадокс – искусство настоятельно необходимо тем, кто уверен, что оно ему не нужно.