Если искусство не замыкается в четырех стенах комнаты, его могут замкнуть в четырех стенах камеры.

Свобода творчества и угроза цензуры

Рождённое в тенях тоталитаризма

Будучи узником нацистского концлагеря, я ежедневно наблюдал, как творческие души гаснут за колючей проволокой. Однажды вечером 1943 года, деля чёрствый хлеб с поэтом-диссидентом, услышал: «Писать стихи здесь — безумие». На его ладони лежал клочок бумаги со строчками о небе. Тогда родилось откровение: страх оставить искусство в четырёх стенах сердцевины оказался губительнее тюремных стен. Годы спустя, среди стенограмм сталинских процессов, где вчерашние писатели получали срок за «излишнее» творчество, я понял закономерность: молчание в кабинетах лишь приоткрывало дверь в камеру Лубянки. Это наблюдение и вылилось в горький афоризм.