Сaмые прекрaсные твoрения кaждoгo искусствa, блaгoрoднейшие сoздaния гения, для тупoгo бoльшенствa людей нaвеки oстaются книгoй зa семью печaтями и недoступны для негo, oтделеннoгo oт них глубoкoй прoпaстью, кaк недoступнo для черни oбщение с кoрoлями.

Недоступность подлинного искусства и элитарной культуры для большинства людей из-за различий в восприятии и интеллектуальном уровне.

Рождение горькой истины

Я стоял в переполненном зале после премьеры симфонии Бетховена, наблюдая за реакцией публики. Гениальная музыка, стоившая композитору неимоверных усилий и пронзившая меня до глубины души, для большинства слушателей стала лишь приятным фоном для вечернего выхода. Вокруг звучали пошлые замечания о длине произведения или сравнения с модными песенками. В тот миг меня осенило: самый чудовищный барьер — не стены галерей или язык поэзии, а непреодолимая пропасть в восприятии. Люди курсировали мимо картин Возрождения в Лувре, словно мимо обоев, стихи Гёде вызывали у них зевоту. Гений король в своем царстве духа, а толпа — в своем болоте будничности. Моя мысль кристаллизовалась в этом болезненном осознании: великое искусство предназначено лишь для тех, кто способен его прочесть, оно отгорожено семью печатями от мира пошлости и косности.