Где нет любви к искусству, там нет и критики.

Связь истинной критики и искренней любви к искусству

Как родилась мысль о любви к искусству

Помню то зимнее собрание у княгини Вяземской, застав меня у немого фортепиано после чтения чьих-то претенциозных стихов. Вся спина горела от прицельных взглядов светских щёголей — мой чёрный век косаток с модным байронизмом раздражал их. Особенно надменно картавил молодой граф, вдруг решивший критиковать Жуковского, только чтобы продемонстрировать французские обороты. Ни единого слова о трепете рифм! Ни тени восхищения перед полотном! И тогда пришла горькая ясность: когда исчезает священный огонь искусства в сердце, а остаётся лишь желание блистать остроумием,— любая критика превращается в суеверие глупости.

Я почувствовал, как камнем ложится истина: без живого чувства, без самозабвенного трепета перед чудом творения, все суждения пусты. Критика ведь никогда не была просто перечнем ошибок — её дыхание рождается от любви к предмету раздумий. Каждый подлинный разбор критика — есть песнь восхищения, пусть и размолвка с недостатками. А там, где вовсе нет любви — вовсе почти не звучит ничего как ничего ценного.