Пусть я не знаю смысла жизни, но искание смысла уже дает смысл жизни.

Экзистенциальная ценность поиска смысла жизни

Безумие страстей и проблеск света

Революция бушевала на улицах, оглушая мир грохотом перевернутых истин, а я сидел в своей холодной комнате в Клэмаре, заваленной трактатами, и думал об абсурде. Вокруг рушились империи и идеалы, миллионы жизней теряли очертания в хаосе, и этот разъедающий вопрос не уходил: «В чем смысл?» Казалось, всё сущее кричало о его отсутствии. Тоска охватывала меня – философа, призванного давать ответы! Как найти опору, когда почва уходит из-под ног? Но вдруг, во время мучительной очередной записи, меня поразила мысль, подобная вспышке в темноте. Неужели отчаяние моего поиска само по себе есть сопротивление хаосу? Разве это напряженное всматривание в бездну, сама яростная пытливость ума, не сакральный акт придания ценности своему бытию «здесь-и-сейчас», даже если я не найду окончательного ответа завтра?

Эта мысль охватила меня целиком. Размышляя о трагизме человеческого удела, я понял, что трагедия – не в отсутствии готового смысла, а в отказе от его поиска. Да, мир может предстать пустым, но вопрошающая душа преодолевает эту пустоту самим актом стремления. Через акт искания, через этот труд духа человек утверждает свою свободу, свою богоподобную способность вопрошать и творить смысл. Это – живая борьба с небытием. Момент озарения стал поворотным. Я записал слова, выжженные борьбой: «Пусть я не знаю смысла жизни, но искание смысла уже дает смысл жизни.» В этом искании рождается достоинство личности, её высшее назначение, её вечное движение к свету, пусть даже сам свет остается сокрытым.