Как нелепа вся наша жизнь. Она коверкает нас с колыбели, и вместо действительно истинных людей выходят какие-то уроды.

Искажение подлинной человеческой сущности под воздействием социума с детства

Тень на крестьянском крыльце

Я вырос в мире, где утренняя роса переливается алмазами на траве, где детский смех сливается с пением жаворонков. Помню себя девятилетним: босым, с волосами соломенного цвета, в латаной рубахе — живым воплощением родной природы. Тогда я был частью ритма земли, и каждое дыхание ощущалось как гармония. Когда город потянул меня к себе фальшивыми огнями, вместо тёплой хлебной печи я увидел холодные окна редакций, а в углах своих первых холостых комнат столкнулся с уродливыми гримасами мира. Вечером, глядя на изломанные лица на улицах, я вдруг понял: жизнь калечит нас, словно слепой кузнец — не разбирая, где душа, а где накипь. Вот тогда в дневнике и родилась эта строка — крик о нашем всеобщем изувеченном детстве.

Мы входим в мир кристальными скрижалями, но мир пишет на нас свои корявые законы. Через десятилетия я вижу механичные походки служащих, лицемерные улыбки обывателей — разве эти люди мечтали стать ходячими масками? Наше истинное «я» похоронено под слоем долженствований: мы ломаем себя о жернова приличий и карьерных амбиций. В вискаре я пытался утопить ясность увиденного, но сквозь алкогольный туман всё чётче проступала жалкая картина: человечество превращается в галерею уродств, забыв золотую простоту неба и земли.