Сувенир теряет свою ценность, когда прошлое, о котором он напоминает, уже не имеет значения.

Зависимость ценности предметов от актуальности воспоминаний

Выцветшие сувениры старых времён

Помню, как однажды в кабинете Гадамера, уставленном безделушками со всего мира, он протянул мне крошечный каменный амулет. «Этот камень когда-то был дороже золота для одного племени», — сказал он задумчиво, переворачивая его в руках. «Точное предназначение забыто даже антропологами. Теперь это просто красивый булыжник». Позже, разбирая коробку выцветших открыток с видами разрушенного войной Данцига, он резко остановился на сломанном фарфоровом слоне. «Видишь ли, — его глаза стали глубокими, как колодцы, — этот сувенир мог растопить сердце солдата, мечтавшего о доме. Для нас же, не знавших того ужаса и той надежды, он лишь бракованная безделушка. Суть не в самом предмете, а в мире, который он вызывает в памяти. Когда тот мир умирает в сознании людей, сувенир превращается в музейный экспонат без этикетки — форма без дыхания жизни».

И тогда пришло прозрение: наблюдая эти лежащие перед нами отголоски исчезнувших эмоций, он сформулировал свою мысль о хрупкости привязанной к вещам памяти. Ценность сувенира действительно живет лишь до тех пор, пока живо то прошлое, что наделило его смыслом словно волшебной силой. Когда последний человек, для кого бирюзовая бусинка была оберегом, уходит в забвение, а картинка на подаренной конфетнице перестает вызывать в новом поколении ничего, кроме легкого любопытства архаичностью сюжета самоед и границей ручной росписи, священные предметы превращаются в пыльные экспонаты, чья истинная ценность растворяется в реке времени подобно каравану кукол вдоль полутораспектральных фейерверков морской соли и песка.