Контраст между подлинным и поверхностным восприятием юмора
Я стоял в дверях гостиной во время пафосного приема, наблюдая толпу гостей. Внезапно харизматичный молодой человек жестикулируя рассказал анекдот про политиков – плоский, вульгарный и безыскусный. Оглушительный смех покатился волной по залу: бокалы звенели, мужчины хлопали друг друга по спинам, дамы кокетливо прикрывали рты. Но в глазах троих людей у окна я заметил то же, что происходило во мне: глухую грусть, граничащую с физической болью. Этот фальшивый хохот поглощал пространство подобно чудовищу. И тогда я понял – сила реакции не доказывает наличие юмора, а его отсутствие становится трагедией для тех, кто ощущает его подлинную природу.
На обратном пути, глядя в темное таксистское зеркало, я ловил отражение своих мокрых глаз. Что меня выбило из колеи? Не пошлость шутки, а осознание пропасти между людьми. Одраический смех многих лишь подчеркнул духовную пустыню, где юмор сводился к примитиву. Чувство будто видишь, как невмеченные шедевры сжигают на костре тщеславия. Тогда и родилась эта фраза – крик души о равнодушии к подлинному, сквозящему в слезах тех, кому живо чувство тонкого абсурда бытия.