Критика тяги интеллектуалов к власти и силе, воплощенной в военных
Этот сарказм родился во французском кафе 1950-х. Я наблюдал, как Николя Сартр пытался «угнаться» за Георгием де Боннаром — харизматичным военным, чье влияние тогда было колоссально. Женщины окружали генерала блаженными взглядами, а интеллектуалы-мужчины — лишь меняли стратегию: одни льстиво шутили, другие спорили с фанатичным жаром. В глазах и тех, и других горел одинаковый огонь стремления к могуществу — читалось на уровне инстинктов.
Я вдруг осознал ужасающую аналогию: интеллект здесь ни при чем. Мы — мыслители — мним себя свободными от предрассудков, но фетишизируем власть как и все. Подобно женщинам, восхищенным грубой силой солдат, мы создаем иллюзию служения идеям, а по сути ищем сильных покровителей. Фраза вырвалась спонтанно, но она десятилетиями жила во мне: из Испании до Индокитая в кулуарах штаб-квартир я видел, как эпические дискуссии растворялись перед одной презрительной репликой офицера. Теперь понимаю — это не упрек, а реквием по несбывшейся независимости духа.