Критика интеллектуального позёрства и избыточного многословия
Я никогда не терпел пустого высокомерия. Помню тот душный вечер в Вашингтоне, когда после совещания с группой академиков один профессор час читал нам лекцию о международных отношениях. Его речь была усыпана терминами вроде «эпистемологических парадигм» и «трансцендентальных детерминант», но сути вопроса она не раскрывала. Позже, за бокалом виски, я заметил адъютанту: «Настоящий ум выражает сложное просто. Поддельный — облекает простое в сложное». Зародыш будущей фразы уже витал в воздухе.
Окончательная формулировка родилась через неделю на пресс-завтраке. Когда корреспондент спросил о моем отношении к университетским кругам, осознанно или случайно пришли те самые слова: «Интеллектуал: человек, которому требуется больше слов, чем нужно, для того, чтобы сказать больше, чем он знает». Я видел, как журналисты украдкой переглянулись — фраза попала в нерв эпохи, разоблачая моду на наукообразие там, где требуется ясность мысли.