Как многие интеллигенты, он не умел говорить просто о простых вещах.

Склонность образованных людей усложнять простые понятия в общении

Как возникла мысль о сложности простого

Я часто наблюдал это в парижских салонах – блестящий учёный или писатель, пытаясь объяснить ребёнку, почему небо синее, пускался в многословные рассуждения о рассеянии Рэлея, рефракции и спектральном анализе. Малыш терял интерес уже на второй фразе, а говорящий, увлёкшись, даже не замечал этого. Однажды после такого эпизода ко мне подошла мать ребёнка и вздохнула: «Он так и не понял, но постеснялся переспросить». Именно тогда меня осенило: проблема не в незнании, а в неумении отбросить накопленные знания, когда этого требует ситуация. Мы, интеллигенты, подобно тому резчику по дереву, который вместо ложки вытачивает готический собор, неосознанно превращаем ясные мысли в лабиринты терминов – и теряем самого слушателя в этих коридорах.

Эта склонность коренится в самой природе нашего образования: нас годами учили усложнять, а не упрощать. Каждая диссертация, каждая научная дискуссия поощряла демонстрацию эрудиции, а не ясность. В результате сама способность к прямой коммуникации атрофируется, заменяясь интеллектуальным тщеславием. Как ни парадоксально, чем глубже мы погружаемся в знания, тем дальше уходим от возможности разделить их суть с другими. И вечер в том салоне стал для меня зеркалом, отразившим эту всеобщую, но редко осознаваемую трагедию образованного ума.