Парадоксальная зависимость между человеческим ничтожеством и гипертрофированной гордыней
Я сидел в парижском кафе, наблюдая за очередным скандалом у стойки. Двое посетителей — скромный переплетчик и бедный студент — яростно спорили, чьё мнение о новой трагедии Расина важнее. Окружающие притихли, видя их раздувающиеся щёки и беспричинную спесь. Эти люди не достигли ничего: ни богатства, ни чинов, ни признания. Но как грандиозно они требовали уважения! Не их ли самолюбие раздувалось от сознания собственной незначительности?
Позже я размышлял о чиновниках среднего рода, столбеневших при виде мельком брошенного монаршего кивка. О дамах без состояния, чьи церемонные пустяки занимали весь свет. И понял главное: тесный мирок порождает безмерное эго. Души малого масштаба заполняют пустоту иллюзией превосходства. Записав фразу о бесконечной гордости бесконечно маленьких людей, я ощутил горечь: компенсация ущербности вторична, но неизбежна. Ирония её остроты режет не слабее булатного клинка.