В понятии человека заложено, что его последняя цель должна быть недостижимой, а его путь к ней - бесконечным.

Бесконечное стремление человека к недостижимой высшей цели как сущность его природы

История цитаты Фихте

Я помню тот берлинский вечер 1794 года, когда мне, Иоганну Готлибу Фихте, открылась эта истина. В кабинете заваленном рукописями «Наукоучения» я дрожал от озарения. Дискуссии с последователями Канта навели на вопрос: если конечная цель достижима, не утратит ли человек импульс к развитию? Я видел как механический подход в науке лишает личность свободы. Чем глубже анализировал понятие человека, тем ярче проявлялось противоречие: истинное предназначение не может быть завершенным актом. Сердце подсказывало, что назначение человека — вечное становление, где даже призрачная цель лишь освещает путь.

Принимая вино при тусклом свете свечи, я сформулировал парадокс: сама сущность человека требует недостижимости последней цели — иначе исчезает творческое горение. Бесконечный путь не наказание, а дар. Это откровение стало фундаментом моих лекций о призвании ученого. Слова родились из сплетения немецкой метафизики и личных исканий — проступью охотника, идущего сквозь лес, для которого нет конечной поляны, только романтика тропы.