Первый шаг младенца есть первый шаг к его смерти.

Неразрывная связь начала жизни и её неизбежного завершения

Как родился парадокс: диалог в петербургской канцелярии

1853 год. Сижу в душном кабинете Министерства финансов, разбирая бумаги, а за окном майская капель. Мой сослуживец Иван Иванович, только что ставший отцом, то и дело прерывает работу вздохами: «Дочь моя, Козьма Петрович, сегодня первый раз встала на ножки! Упала, конечно, но шагнула». Он улыбается, а я ловлю себя на мысли: его радость омрачено тенью. В голове всплывает гравюра с Эдипом у горной тропы — любое движение неотвратимо ведёт к развязке. Первый крик, первая улыбка, первый шаг… Каждое начало уже несёт в себе зародыш конца. Беру блокнот, где записываю будущие «Плоды раздумий», и вывожу: «Первый шаг младенца есть первый шаг к его смерти». Иван Иванович хмурится, но я лишь пожимаю плечами. Разве не прекрасна эта жестокость? Дерево растёт к солнцу — но и к топору дровосека. Моментальный выбор: видеть в детском шаге падение или полёт. Записка попадёт в сборник через семь лет, став остротой, в которой смешались восхищение Творением и ледяной ужаст перед его законами.