Народы, которые представляют собой сумму "я",мне как-то ближе, чем народы, представляющие собой частицу "мы".

Дихотомия индивидуализма и коллективизма в обществе

Рождение антитезы: как возникло противопоставление Я и МЫ

Бродя по Варшаве послевоенных лет, я наблюдал два типа людей: тех, кто шептал «мы так не делаем», и тех, кто говорил «я так думаю». Особенно запомнился спор в кафе: интеллигент сгорбился под общим мнением своего круга, а бродячий художник яростно отстаивал право видеть мир иначе. Это мгновение стало ключом. Я часто возвращался к нему, сравнивая общества, пережившие тоталитаризм: где за коллективным «мы» скрывалось рабство, а сопротивление начиналось с хрупкого «я». Потом были путешествия: на Востоке меня окутывало теплое, но тяжелое одеяло общего мнения, а западные города поражали искрами ярких индивидуальностей. Именно тогда кристаллизовалась мысль — свобода начинается там, где человек готов сказать «я существую» вопреки хору.

Иной раз меня спрашивают: не предаю ли я идею общности? Ничуть. Но есть резкая разница между организмом из живых клеток и грудами песка. Те народы, где каждый цветет по собственным законам, напоминают луг — пестрый, прочный, одаривающий миром ароматов. Там же, где «мы» поглощает «я», люди уподобляются асфальту — монолитному, но мёртвому. Быть собой дорого стоит, но именно эта валюта превращает существование в жизнь. Недаром в темнейшие времена спасали тех, кто осмеливался различить облако и брезент — вопреки приказу объявлять все небом.