Коренные различия в природе мужской и женской любви
Это было дождливым парижским вечером, когда ко мне пришло озарение. Разбирая письма русских эмигрантов, полные историй о разрушенных браках, и вспоминали бурные дискуссии в моем доме, где говорили о любви до хрипоты. Я вдруг заметил повторяющуюся картину. Мужчины трактовали любовь как часть жизни — яркую, но вспомогательную. Они жаловались на поглощающую страсть женщин, которую воспринимали как потерю себя. Женщины же писали о всепожирающем чувстве к мужчине, которое вытесняло весь мир, о боли от разрыва как о гибели личности. Меня поразила эта асимметрия, словно два разных языка любви. Платон в «Пире» говорил о двух Эротах, но здесь было нечто глубже. Я увидел драму: женская любовь, окутанная магической притягательностью, но несущая риск саморазрушения из-за своей тотальности. Именно тогда родилась мысль о несоизмеримости — о пропасти между частичным мужским чувством и целостным женским, где деспотизм идеала становится ядом.