Где два эмигранта, там три партии.

Идейная разобщенность в эмигрантских сообществах

Парижские споры у брусчатых мостовых

Я помню тот дождевой вечер 1920-х, когда мы сидели в дымном кафе на Монпарнасе — островке русской эмиграции. За соседним столом двое беженцев из Петрограда, казалось, вот-воторвутся в яростной дискуссии о будущем России. Левый эсер тыкал пальцем в газету: «Только народное восстание спасет отечество!» Монархист бил кулаком по столешнице: «Ваши иллюзии погубят остатки империи!» Вдруг из угла поднялся третий — бывший кадет: «Вы оба не видите главного — нужна конституционная ассамблея!» Именно тогда ко мне пришла горькая истина: каждое изгнание дробит душу родины на сотни правд, а эмигранты носят эти осколки в себе. Фраза родилась спонтанно позже, когда британский журналист спросил, почему русские беженцы создали двенадцать партий за год. Я лишь усмехнулся: «Упрощаете. По нашим меркам — это минимализм: где два эмигранта, там три партии».