Каждый может написать трехтомный роман. Все, что для этого нужно, - совершенно не знать ни жизни, ни литературы.

Ирония поверхностности и псевдоискусства

Рождение едкого парадокса в салоне леди Нижней

Запомнилось, как в тот душный четверг в салоне леди Нижней общество восхищалось новым романистом. Молодой человек самодовольно повествовал о своем трехтомном шедевре, цитируя второстепенных модных авторов. В углу, попивая абсент, Оскар Уайльд слушал, держа в пальцах увядшую орхидею. Когда восторги стихли, он мягко произнес: «Каждый может написать трехтомный роман...» — пауза затянулась под взглядами гостей — «Все, что для этого нужно, — совершенно не знать ни жизни, ни литературы». Гробовая тишина взорвалась хохотом. Юный гений покраснел: он понял, что Уайльд изящно разоблачил его книгу как нагромождение чужих идей, созданное в вакууме подлинного опыта. Орхидея упала на пол — изысканный финал для убийственной истины.

Позже Оскар объяснил мне за коньяком: «Только невежда не чувствует благоговения перед живым словом. Он строчит том за томом, ибо не ведает, как сложно превратить боль в прозу, а неведение — в мудрость». Эта фраза стала кинжалом против литературных дилетантов, маскирующих пустоту объемами.