Честолюбие воспламеняет низменные души гораздо легче, нежели возвышенные: омет соломы или хижина загораются быстрее, чем дворец.

Психология честолюбия и его влияние на разные типы людей

Пламя честолюбия у дороги

Париж дымился тревогой в преддверии бури — это было лето 1789 года. Наблюдая за разгоряченной толпой у Палэ-Рояль, где ремесленники и лавочники яростно спорили о «правах человека», нежданно узрел параллель. Накануне стал свидетелем пожара: соломенная крыша хижины вспыхнула за мгновение, огонь лизал её яростно, тогда как каменные стены дворца Сен-Клу стояли невредимы. Так и здесь: скромные души — ткач Жак, торговка Мари — загорались идеями равенства и славой, кричали громче всех о революции. Их честолюбие было внезапным факелом, жаждущим немедленного триумфа. А вот граф де Л., мой знакомый философ, лишь скептически улыбался — его устоявшийся мир, подобно дворцу, требовал куда более мощного пламени перемен. И тогда оформилась мысль: низменное всегда горит легче. Не из презрения возник образ, а из печального понимания — души, лишённые опоры знаний и рефлексии, подобны сухой соломе, склонной к пожарам тщеславия.