Пожалуйста, не употребляйте этого иностранного слова "идеал". Скажите просто, по-нашему: "ложь".

Развенчание идеализма как иллюзии и лжи

Как рождалась провокационная мысль

Помню тот вечер в кабинете, заваленном рукописями. Я спорил с молодым поэтом, восхищавшимся платоновскими идеями. «Ваш совершенный мир идей — лишь воздушные замки», — отрезал я, глядя на его восторженное лицо. Тогда произошло озарение: люди делают кумир из недостижимого, оправдывая абстракциями бездействие. Я крикнул: «Пожалуйста, не употребляйте этого иностранного слова „идеал“! Скажите просто, по-нашему: „ложь“». В этой фразе — концентрированный гнев против самообмана поколений. Люди прикрывают словом «идеал» страх перед несовершенством реальности, изысканно лгут самим себе о несуществующих совершенных формах.

Я наблюдал это в политике, где красивые лозунги скрывали эгоизм, в искусстве, где стерильные образы заменяли живую правду. Этот вербальный жест родился не из цинизма, а из суровой любви к подлинности: лучше жестокая истина, чем утешительная фальшь. Тем вечером я занес эту фразу в дневник, предвидя бурю. И пусть ее назовут кощунственной — она стала хирургическим надрезом по нарыву прекраснодушного лицемерия.