Свобода воли и личная ответственность
Помню лондонскую гостиницу «Саронна», где мы с Уиллом обсуждали надвигавшуюся эпидемию чумы. За окном метались перепуганные горожане, а он спокойно поправлял манжет. «Видишь их? — произнес он вдруг, указывая на толпу. — Они привыкли винить в бедах звёзды, королей или Бога, но истина в том, что люди — хозяева своей судьбы». Шекспир только что вернулся из Стратфорда, где крестьянин, вопреки неурожаю, спас семью трудом. Этот пример кристаллизовал давние мысли драматурга. За столиком в углу он набрасывал строки для «Юлия Цезаря», где Брут решает изменить ход истории. В ту ночь родилась фраза, ставшая манифестом гуманизма: даже когда кости бросает фортуна, последний бросок всегда в наших руках.
Позже, ставя «Бурю», Уилл показал Просперо — волшебника, создающего судьбу силой воли. Театры уже закрывали из-за чумы, но он верил: его персонажи научат Лондон мужеству. Мир стоял на перепутье между верой в предопределение и верой в человека. Шекспир же впитывал наблюдения за пьяницами, превращавшими серебро в грязь, и бедняками, строящими состояние. Его афоризм родился не в кабинете, а в горниле жизни — этот принцип стал основой его трагедий, где выбор героев дороже слов рока.