Ироническая критика героизации истории через искусство
В тот день галерея встретила меня холодным мраморным эхом, но истинный холодок пробежал по спине позже. Я шел мимо бесконечных полотен — Карл Великий, Цезарь, Суворов — все величественные, все великие, и все непременно на конях. Надменные взгляды, бронзовые доспехи, клубы пыли из-под копыт... Мой друг остановился перед очередным портретом и горько усмехнулся: "Послушай, это же какая-то конная эпидемия! От них веет таким величием, что забываешь — эти мужи большую часть жизни шагали пешком или восседали в каретах!". Глаза его метнулись к Дантону, мирно сидящему в кресле на соседнем полотне, и тогда родилась фраза. Она вырвалась сама, как ключевая к этому царству позолоченных иллюзий: здесь правит бал не подлинная история, а её парадная версия, где лошадь выступает обязательным атрибутом значимости. Мы ушли, унося в голове простую мысль: искусство часто подменяет сложную реальность красивым, но плоским мифом.