Субъективность и искажение исторического нарратива
Я помню тот вечер в театре после премьеры «Тележки с яблоками». Возник жаркий спор о прогрессе человечества. Один влиятельный критик, задрав подбородок, пафосно произнес «Что скажет история?». В зале воцарилась почтительная тишина, как будто этот вопрос был ключом к абсолютной истине. Я наблюдал за этим с иронией. Моя пьеса и была насмешкой над слепой верой в правителей и красивые сказки. И вот этот патриархальный респектабельный мужчина так уверенно апеллировал к некому объективному судье — истории! Как будто «история» существует сама по себе, а не пишется людьми, такими же предвзятыми, как он сам — людьми победившей стороны, сильных мира сего, идеологов. Правда заключалась в том, что история, которую будут учить школьники через пятьдесят лет, будет скорее удобной легендой, чем подлинной летописью.
Тогда я не смог удержаться. Свойственные мне сарказм и жажда развенчать ложный авторитет прорвались наружу. Я повернулся к почтенному господину и отчеканил фразу, которая потом облетела мир: «История, сэр, солжет, как всегда». Этим я хотел сказать: никакое изложение прошлого не нейтрально. Каждая эпоха, каждый победитель переписывает прошлое под себя, выкидывая неудобные факты, приукрашивая героев, создавая мифы, служащие их сиюминутной власти или идеалу будущего. История – это не зеркало, а калейдоскоп, который складывает осколки прошлого в ту картинку, которая угодна тому, кто крутит трубку. Те, кто верит в её непогрешимость живут иллюзией. Кто контролирует прошлое, тот контролирует будущее. Таков злой парадокс познания истории.