Приоритет духовного развития жителей над материальным благоустройством
Когда разразился пожар, я видел лицемерие очищенного пламенем Рима. На улицах, где руины дымились пеплом, выросла новая болезнь: сенаторы стали соревноваться, кто возведет самый высокий дворец. Заглянув к старым друзьям в крохотный квартал меж булочной и мясной лавкой, я ощутил подлинное тепло. Они делились последним хлебом, присматривали за сиротами и спорили о справедливости. Именно тогда пришли мысли, вылившиеся в слова: лучше убогие стены с душами, стремящимися к добродетели, чем мраморные чертоги, обитатели которых думают лишь о наживе.
На очередных прениях в базилике трибун гордо расписывал планы тридцатиэтажных бань. Я спросил: эти стены научат ли женщин чести или мужей отваге? Среди натянутых улыбок ответом стала мертвая тишина. Тогда родилась окончательная формулировка: город бессмертен сердцами жителей, а не камнями строений. С тех пор чуя тлен, исходящий от величественных портиков, я устремлялся в узкие переулки, где дети бедняков мечтали о прекрасном - там билось истинное сердце Вечного города.