Счастлив тот, кто считает себя счастливым.

Субъективная природа счастья

Истина рожденная в лондонском тумане

Сидя у окна своего кабинета, наблюдая вечный лондонский дождь, я размышлял о парадоксе человеческого существования. Только вчера я встречался с двумя знакомыми: первым был удачливый торговец, обладающий состоянием свыше десяти тысяч фунтов, который непрестанно жаловался на холод в доме, измены жен и козни конкурентов. Вторым — нищий сапожник с улицы Флит, радовавшийся новому клиенту и теплому углу под мостом. Его глаза сияли счастливым блеском, когда он поделился куском хлеба с бездомным псом. Этот контраст перевернул моё восприятие жизни. Счастье оказалось не счетом в банке, не социальным статусом, не свободой от невзгод. Оно оказалось хрупким светильником внутри человека, который зажигается лишь его собственной рукой.

Вечерняя беседа с Эдмундом, моим давним другом-философом, окончательно оформила эту идею. «Замечал ли ты, — сказал я ему, наблюдая трепещущее пламя свечи, — что самый счастливый человек вовсе не тот, у кого идеальная жизнь, а тот, кто её таковой считает?» Мы говорили о садовнике, довольном увядшими цветами, о поэте, счастливом одной удачной строке. Так родилась эта истина: стены внутренней крепости возводит сам человек, а ключ от её врат — в его восприятии. Лавина крушений обрушивается на всех, но лишь те, кто продолжает считать себя счастливым, находят силы подняться и заметить первый луч солнца после грозы.