Бессмертие гуманистических ценностей
За окном мартовской ночью 1944 года грохотали танки, а я в подвальной типографии перебирал наборные листы, укрывая от гестапо тексты Сопротивления. В тот час, заливаясь гудками сирен и впитывая звуки бомбардировок, я остро почувствовал хрупкость человеческого бытия. Соседняя колонна узников только что отправилась в лагерь, а на развалинах библиотеки догорали тома Лессинга и Вольтера. Вдруг меня осенило: эти чудом спаленные страницы важнее танков. Человек может уничтожить себя, может стереть с лица земли целые народы — но свет разума, идея милосердия, сама концепция уважения к жизни станут вечным упреком варварству. Пусть наступит конец нашему жестокому роду — его лучшая мысль о гуманизме останется в холодной пустоте вселенной как братское послание тем, кто родится из пепла.