Горю никакие соглашения не помогут. Излечить его может только смерть, а все другое лишь притупляет и обезболивает. Говорят, будто излечивает его и время. Но если излечение приносит тебе нечто иное, чем твоя смерть, тогда горе твое, скорее всего, не настоящее. Одно из средств, которое притупляет его временно, притупляя в тебе вообще все остальные чувства, - это пьянство. Есть и другое, отвлекающее от мыслей о нем, - и это работа.

Невозможность преодоления истинного горя временными средствами

Рождение жестокой истины в окопах войны

Я сидел в дымном парижском кафе 1922 года, разглядывая шрамы от осколков на своей руке. Только что получил письмо: вчера сгорел от тифа мой друг, спасший меня под Фоссальтой. Эта боль была иной — обжигала как свежий порез. Я пил абсент стакан за стаканом, но вместо забвения приходила лишь тупая тяжесть. Тогда я месяцами рыл канавы в Руре, работая до изнеможения. Утром ныли кости, а вечером образ погибших снова прорастал под черепом.

Однажды в госпитале я увидел офицера, который пережил открытие гроба погибшей жены — её могилу размыло дождём. В его мокрых глазах не было страха. Он давно похоронил себя вместе с ней. Осознание поразило: настоящее горе невозможно захлебнуть и закопать в труде. Для него найдётся лишь одна могила — та, где умрёт носитель страдания. А всё остальное лишь тени утешения от нас самих.