У уважения есть границы, в то время как у любви таковых не имеется.

Сравнение безграничности любви и ограниченности уважения

Рождение истины в предрассветных размышлениях

Тот вечер выдался беспокойным — я сидел у окна своей кавказской хаты, наблюдая как багровый закат сменяется сиреневой мглой. В дневнике передо мной лежали письма из Петербурга, полные холодных любезностей и расчётливых комплиментов. Внезапно меня осенило: все эти «глубокоуважаемые» эпистолы были полями, огороженными правилами приличия. Уважение требует рамок — социальных, моральных, сословных. Но тут всплыл образ Вареньки, чьё письмо я носил у сердца. Её слова полыхали огнём, пробивавшим все барьеры. Я видел как любовь сметает расстояния, прощает измены и живёт вопреки логике. Пока голубая заря зажигалась над горами, перо вывело: «У уважения есть границы...». Слова родились сами — как признание того, что лишь любовь обретает истинную свободу, когда прочие чувства ходят по струнке условностей.

Позже эти строки прошли проверку жизнью. При дворе я наблюдал как рушилось уважение к опальным сановникам — стоило им утратить положение. Но отвергнутые мужьями жёны, презираемые обществом, продолжали любить своих изгоев. Так родившаяся в горах истина обрела плоть: любовь — единственная дерзкая путешественница, для которой не существует таможенных постов.