Ограниченность чисто интеллектуального существования и потребность человека в земных радостях
Завсегдатаи баденской кофейни уже три дня обсуждали новую философскую концепцию, а я наблюдал со стороны. Особенно выделялся один юноша в очках — он с жаром доказывал, что человек способен жить исключительно идеями, презрев земное. Я заметил, как его блестящие от вдохновения глаза вдруг остановились на подносе с душистыми фруктовыми пирогами. Его рука машинально потянулась к выпечке, а тонкие пальцы невольно разминали уставшую шею. В этом жесте соединилось все: утомление от спекулятивных пряток, физическая жажда тепла и сладости. Внезапно мне открылось, сколько людей разбивают лбы о стены абстракций, забывая, что внутри нас взыскует живое существо.
Позже я встретил этого юношу на залитой солнцем набережной. Он стесненно улыбнулся: «Эти пироги... меня с детства утешают». В тот миг мысли о лекциях Платона переплелись с ароматом дрожжевого теста. Так родилось понимание: незримые миры становятся тюрьмой без ключа простых человеческих радостей. С тех пор эта фраза стала моим ответом всем последователям крайнего идеализма.