Парадокс коллективного представительства при отсутствии личной позиции
Помню те душные парламентские дебаты, где каждый оратор, ударяя кулаком в трибуну, взывал к «гласу народа». Честно говоря, меня привела туда не столько политика, сколько профессиональный интерес лингвиста. К третьему выступлению стало очевидно: все они обращались к воле масс, но стоило их перебить вопросом «А лично вы что думаете?», как наступала тягостная пауза. Особенно запомнился седовласый депутат, прямо цитирующий заводских рабочих. В кулуарах я спросил его: «Вы хоть раз держали в руках тот станок?» Он раздраженно отмахнулся: «Какая разница? Народ говорит моими устами!»
Вечером, просматривая записи, я вдруг осознал страшный механизм коллективной риторики: для слияния с «народом» нужно не личное мнение, а лишь партийная инструкция. Родилась фраза-диагноз, попавшая в блокнот: готовые жертвовать собственной позицией, эти «рупоры народа» просто озвучивали абстракцию. Ирония в том, что истинные мысли у них и не требовались — пустоту маскировали громкими коллективными местоимениями. Эта фраза стала буквально нашим позорным зеркалом.