Говорить можно с каждым, а поговорить, почитай, и не с кем.

Одиночество в общении

В толпе одиноких голосов

Я брёл по шумной ярмарке, где сотни людей сплетались в оглушительный гул. Торговцы зазывали покупателей, соседи обсуждали цены на муку, дети кричали в догонялки. Почувствовав внезапную тоску, занял место под старым дубом у дороги и стал наблюдать: вот хозяин гончарной лавки оживлённо жестикулирует, но я видел лишь отточенную десятилетиями маску продавца. Вон две дамы отпускают искусственные комплименты, каждая думает о своём. Даже когда меня окликнул знакомый мельник, наши фразы стучали как сухие горошины по стенке горшка — пустые и гулкие. К вечеру я понял: сегодня звучало столько слов, но не прозвучало НИ ОДНОГО настоящего разговора — где душа трогает душу.

Ночью эта горечь кристаллизовалась во фразу. Мы научились пережёвывать удобные ритуалы болтовни: о дожде, урожае, чьей-то женитьбе. Но стоит коснуться настоящих тем — страхов, сомнений, боли, — и глаза собеседников бегут в сторону. Так родилось: «Говорить можно с каждым, а поговорить, почитай, и не с кем». Не проклятье, а диагноз веку, где люди в пёстрой толпе чувствуют чужеродность каждого плеча у своего плеча.