Любое правительство, конечно же, против свободы.

Конфликт государственной власти и индивидуальной свободы

Как родился афоризм о вечном противостоянии

Я смотрел на здание Конгресса в дождливый октябрь 1927 года, потрёпанный экземпляр бюрократического отчёта в руках. Картина была привычной: новые регуляции, налоги, комиссии — всё под благовидным предлогом «заботы о благе общества». Мой редакционный опыт показывал обратную сторону — каждый такой акт отнимал крупицу личного выбора. Помню, как фермер в Мэриленде плакал, видя конфискацию урожая по новым законам. Тогда ко мне пришло осознание: правительство не может существовать без ограничений, ибо сама его природа требует подчинения.

Мысль оформилась позже, когда я анализировал сухой закон: государство запретило виски, породив волну преступности и лицемерия. Чиновники, писавшие законы, сами тайно пили шампанское. Мой вывод стал горечью на бумаге: любое правительство — машина контроля. Оно не злодей по замыслу, но неизбежно становится тюремщиком свободы, ибо порядок для миллионов невозможно поддерживать без принуждения. Эта мысль выкристаллизовалась в ту самую фразу на страницах «The American Mercury» — не как призыв к бунту, а как предостережение о цене цивилизации.