Социальное неравенство в медицинской терминологии
Хождение по госпиталям Сан-Франциско конца XIX века открыло мне любопытную картину. В переполненных палатах для бедняков врачи сухо диагностировали «ревматизм» – слово, звучавшее как приговор к нищенству и тяжкому труду. Но когда я наблюдал за приватными визитами к докторам состоятельных господ, жалующихся на опухшие суставы, тот же недуг вдруг обретал звучное имя «подагра». Особый статус требовал особого термина! Я видел, как респектабельные джентльмены почти с гордостью обсуждали свои «аристократические подагрические узлы», будто это знак отличия. В богатых домах болезнь оправдывали изысканными обедами и портвейном, тогда как у бедняков её списывали на сырость да тяготы. Эта вопиющая двойственность и породила во мне саркастическое наблюдение: один недуг, но два названия – простое для тех, кто страдает в безвестности, и благородное латинское – для тех, кто может заплатить за своё высокое положение даже в болезни.