В каждой стране пропаганда контролируется государством и представляет собой то, что нравится государству. А что нравится государству, так это ваша готовность совершить убийство, когда вам прикажут.

Государственная пропаганда как механизм манипуляции обществом для оправдания насилия

Как родилось прозрение Бертрана Рассела о пропаганде

Я вспоминаю холодный вечер 1950 года, когда после выступления в Вестминстерском зале ко мне подошел молодой солдат. Его глаза были полены вопросом: «Сэр, почему мы убивали незнакомцев вчера, а сегодня их дети спонсируются нашими налогами?» Этот диалог стал последней каплей в моих размышлениях. Я наблюдал, как во время обеих мировых войн государства превращали обычных людей — лавочников, учителей, поэтов — в послушных убийц. Пропаганда систематически заменяла мораль лозунгами: кинематограф героизировал насилие, газеты демонизировали «врагов», а школы воспитывали культ подчинения. Всё это напоминало страшную фабрику, переплавляющую человечность в слепую агрессию.

Мой эпифания случилась при анализе нацистской Германии. Геббельс открыто заявлял, что пропаганда должна «освободить массы от личной ответственности». Наши же союзники делали то же самое, лишь смягчая обертку. Я понял страшный парадокс: государство опаснее внешних врагов, когда оно приучает вас рассматривать убийство как похвальный акт лояльности. С тех пор я твержу: если пропаганда из вашего радиоприемника не вызывает чувства брезгливости — вы уже её продукт.