Государство - это я.

Абсолютная власть монарха

Момент, когда король стал воплощением Франции

Помню тот день в Парижском парламенте весной 1655 года как сейчас. Мои министры осмеливались оспаривать мои указы, словно забыли, кто здесь вершит судьбы нации. Я ворвался в зал заседаний в гневе – их позолоченные кресла внезапно показались мне тронами узурпаторов. «Вы думаете, государство – это вы? – прогремел я, ударив жезлом по мраморному полу. – Государство – это я!» Гробовая тишина, повисшая после этих слов, была слаще любой овации.

Этот миг не был спонтанной вспышкой гнева, как шептались потом в салонах. Это стало квинтэссенцией моей жизни. С детства я видел, как раздирали Францию мятежи и спесивые аристократы, и поклялся стать воплощением единства. Пусть потомки помнят: те слова обнажили саму суть монархии. Ни одна листва не шелохнется, если дерево – это король. И Франция окончательно научилась понимать: ее копья должны смотреть в том направлении, куда обращен мой взгляд.