Коль гореть, так уж гореть сгорая...

Полная самоотдача и готовность к самопожертвованию

Искра, ставшая пожаром

Я сидел в старой деревенской бане, глядя, как трещат в печи осиновые поленья. За окном — ноябрьская тьма 1925 года, внутри — странное ощущение перекрестка. Недавнее чтение Евангелия от Луки с образом свечи на подсвечнике навеяло парадокс: свету нужна полнота горения, даже если оно ведет к уничтожению. Внезапно меня пронзила мысль: вся моя жизнь — это череда ярких, но недолгих вспышек. Любовь превращалась в пепел ревности, творческие взлеты сменялись опустошением. Тогда я осознал главный принцип: полумеры убивают душу. Если пить — допивать до дна, любить — до безумия, творить — выворачивая нутро. Лист дрожал в руке, перо вывело: Коль гореть, так уж гореть сгорая... Это было не призывом к гибели, а манифестом свободы — лучше исчезнуть как яркий метеор, чем тлеть столетия в безликом существовании.

Эти слова стали моим заклинанием от компромиссов. Ведь горение сгорая — это не просто гибель, а единственный способ сохранить чистоту душевного порыва. Когда пламя становится ярче дыма, миг ослепительной ясности стоит целой жизни сумеречного прозябания.