Наибольшее горе от ума, когда ум государственный.
Трагические последствия государственного интеллектуализма
Как рождалось прозрение о государственном разуме
Сидел я как-то в архиве, изучая документы XVII века, и меня поразила закономерность: самые изощренные реформы чаще всего оборачивались народными бедствиями. Вот проект мудрейших экономистов — вводится, а через год голод. Вот гениальная административная система — рушится под грузом противоречий. И вдруг осенило: беда не в глупости, а в самой природе «казенного ума». Когда мыслитель становится властителем, его теории превращаются в приказы, не терпящие возражений. Рациональные схемы, оторванные от жизни, начинают калечь судьбы миллионов.
Позже, наблюдая современных министров, я убедился: чем сложнее их замыслы, тем страшнее последствия. Государственный ум скован догмами, ослеплен властью и глух к реальным людям. Трагедия в том, что свет разума, будучи заключен в кабинеты министерств, становится тюремным фонарем — слепит тех, кто его держит, и не освещает дорогу тем, кто идет за ними. Так родился этот афоризм — горькое открытие, что голова, на которой корона власти, часто перестает быть просто человеческой головой.