Воображение поэта, удрученного горем, подобно ноге, заключенной в новый сапог.

Параллель между творческой скованностью от горя и физическим дискомфортом

Образ рождается в муках

Заподозрю, что история этой метафоры началась в дождливый петербургский вечер. Я наблюдал в салоне поэта, недавно потерявшего любимого человека. Он сидел, беспомощно чертя пером по бумаге, и вдруг выкрикнул: «Слова не идут! Горе, как камень на груди». В тот же миг вошел его слуга, принесший новую пару сапог. Надев их, поэт ковылял по комнате, морщась от боли, и бормотал проклятья жесткой коже. Его горестное «Мое воображение сковано!» слилось со стоном «Словно ногу в тисках!». Тут меня осенило: творческое бессилие — это не пустота. Оно похоже на то, как новья обувь сдавливает ногу: боль физическая и душевная одинаково стесняют, пока рана не заживет, а сапог не разносится. Так родилась параллель, раскрывающая суть творческих мук — они не лишают дара, а временно сжимают его в тесных рамках страдания.