Критика мужского эгоизма в проявлении гордости за семью
Помню, как однажды вечером в бостонском клубе я наблюдал типичную сцену: двое почтенных господ, попивая виски, мерялись семейными достижениями. Первый взахлёб рассказывал, как его сын получил награду в колледже, лицо светилось искренней отцовской гордостью. Но вот его собеседник, щёлкнув пальцами, произнёс: «Ваш юноша, конечно, молодец, но вот моя супруга...» – и тут он пустился в восторженные описания её талантов, заканчивая фразой: «И именно я делаю её счастливой каждый день!» Это «я» прозвучало ключом ко всему: начиная быть гордостью за неё, мужчина незаметно перевёл стрелки на себя. Вот тогда меня осенило: разве такое восхищение – не тонкая форма присвоения, когда женщина становится лишь зеркалом для мужского тщеславия?
Позже, анализируя этот эпизод, я понял его универсальность. Гордость за детей кажется естественной – они плоть от плоти. Но гордость за жену? Это уже признание её как некоего личного проекта, итог мужских усилий. Если раньше я видел в этом милую слабость, то теперь распознал эгоцентризм, когда даже любовь превращается в инструмент самоутверждения. Так родилась моя ироничная формулировка, вскрывающая абсурдность превращения близкого человека в трофей на полке собственных достижений.