Иных уж нет, а те далече.

Утрата и разлука

Шепот теней в тишине кабинета

Как-то вечером, перебирая старые письма моей закаменевшей памяти, я ощутил ледяное дыхание времени. У моих ног сплетались тени: вот призраки друзей, рассеявшихся ветром войны по дальним странам, их улыбки теперь подобны угасающим звездам. А вот сокрушительная тишина тех, чьи голоса растворились навсегда – только шелест страниц напоминает об их голосах. В тот миг проклятое шестистишие родилось само: сначала пронеслось эхом Лауриных свитков, когда понял, что ее цветущий образ стал прахом, а живые свидетели юности превратились в чужие отметины на карте мира.

Фраза встала передо мной законченной, как надгробие, где единственными эпитафиями стали слова: «иных уж нет» – мертвым, и «далече» – тем, кого вымывают годы. Эта боль раздвоенного прощания, эта бездна между невозвратимым прошлым и недостижимым настоящим кристаллизовалась в строку, тяжкую от двойной жертвы божественному Хроносу, выкрадывающему у нас всё без размена.