Для богов нет большего удовольствия, чем созерцать борьбу мудреца с лишениями.

Божественное восхищение человеческой стойкостью перед лицом испытаний

Как родилась мысль о богах и мудреце

Однажды вечером, наблюдая старика-учёного в лондонской библиотеке, я задумался. Его пальто было продрано, а обед составлял лишь кусок хлеба, но каждая страница в его руках перелистывалась с благоговением. Помню шепот: «Смотрите, ему платят бедностью, а он платит мирозданию мудростью». И словно озарение — боги, вечные и всемогущие, должны скучать в своем совершенстве. Чем иным им восхищаться, как не нерушимым духом человека? Когда мудрец, лишенный всего, строит храм мысли из обломков судьбы — это истинный спектакль для небожителей.

Наедине с огнем камина я записал эти строки, представляя олимпийцев, приглушивших золотые чаши ради земной драмы. Их аплодисменты — молнии, их восторг — в кротком свете души, что не гаснет под ливнем невзгод. Ибо ничто столь не противоположно вечности, как мужество временного. Ради этого зрелища стоило родиться в смертном мире.