Минуй нас пуще всех печалей
И барский гнев, и барская любовь.

Опасность близости к сильным мира сего

История дворового Ефима

Я служил у старого барина Степана Петровича сорок лет. Помню, как мой дед шептал мне, пятнадцатилетнему: «Запомни, Ефимка: бойся барской любви пуще кнута. Ласка господина – как мед на лезвии». Тогда я не понимал, пока барин не выделил молодого конюха Гришку. Тот стал его любимцем: ел с господского стола, разгуливал в бархатных кафтанах. Мы шептались: «Как повезло!» Но однажды пьяный Гришка не уследил за породистым жеребцом. Барин, узнав, превратился в Вия: «Ты, которого я как сына лелеял?» Любовь испарилась, не оставив от щедрот и следа. Избитого Гришку сослали в дальнюю деревню. Тогда-то я осознал книжную мудрость: ласковый барин на пиру становится чудищем при первой оплошности, а его милость лишь приманка в капкане.