Нет ничего глупее глупого смеха.

Критика бессмысленного смеха

Как Катулл разгадал тайну глупого смеха

Шум римского форума оглушал меня, когда я увидел Катулла – он стоял, сжав кулаки, глядя на толпу патрициев. Эти молодые аристократы, разодетые в пурпур, гоготали как гуси, тыча пальцами в раба, поскользнувшегося на мраморе. Их смех был резким, пустым, словно грохот медных тазов. Я подошёл к Катуллу, и он прошептал сквозь зубы: «Видишь? Это вершина человеческой низости. Думаешь, есть нечто глупее?» Он замолчал, глотая гнев, а потом произнёс слова, ставшие крылатыми: «Нет ничего глупее глупого смеха». В том смехе не было радости – только злорадство, ставшее символом увядания души.

Позже в библиотеке Катулл объяснил мне: тот хохот родился не от жизни, а от страха. Боясь показаться слабыми, они ломали других смехом. «Он опустошает, как чума, – сказал поэт. – Сквозь него просвечивает пустота разума». Его фраза стала кинжалом, рассекающим фальшь на пирах и в сенате. Когда я вижу сегодня бессмысленный хохот, я вспоминаю усталые глаза Катулла и его приговор: так платит человечество за потерю искренности.