Когда животное бьют, глаза его приобретают человеческое выражение. Сколько же должен был выстрадать человек, прежде чем стал человеком.

Страдание как необходимое условие становления человечности

Пророчество в глазах избитой лошади

Я шёл по пражской мостовой, когда внезапно услышал хлесткие удары и душераздирающий стон. У мясной лавки возница бил кнутом старую лошадь, не желавшую сдвигаться с места. И вдруг – встретившись с её взглядом – я замер. В этих глазах, полных немого ужаса, не было ничего животного: лишь чистая человеческая мука, словно в них отражалась вся боль веков. В тот миг меня осенило: если страдающее животное обретает человеческое выражение, значит именно боль была тем горнилом, в котором ковался человек. Домой я шёл, обдумывая страшную мысль: наши прямоходящие предки заплатили за сознание непомерную цену. Каждая слеза сострадания, каждый проблеск разума – следы древних травм, поколения за поколением превращавшие зверя в человека.

Эволюция человечности оказалась кровавой дорогой сражений за выживание, бесконечных лишений и невидимых ран души. Животное страдает минуту – и становится похожим на нас. А сколько тысячелетий мы выковывали в себе человеческое? Это вопрос, заставляющий смириться перед грандиозностью боли как творческой силы в истории вида. Теперь, глядя в зеркало, я вижу в собственных глазах отражение миллионов страдальцев, чья мука сделала нас людьми.