Верующий находит своего естественного врага не в свободомыслящем, а в религиозном человеке.

Внутрирелигиозные конфликты и природа веры

Как родился парадокс Ницше о вере

Прогуливаясь по Базелю в 1870-х, я наблюдал ожесточённый спор двух теологов около собора. Их лица искажала ненависть, хотя оба цитировали одно Евангелие. Один обвинял другого в еретическом толковании Троицы, другой кричал о предательстве истинной веры. А когда мимо прошёл известный свободомыслящий учёный, они лишь презрительно хмыкнули, объединившись во мгновенное презрение к «невежду». Этот эпизод стал для меня откровением.

Я осознал: атеист отрицает саму идею Бога — его можно игнорировать как глупца. Но тот, кто верит в того же Бога иначе, страшнее. Он оспаривает не существование священного, а мой исключительный доступ к истине. Его близость превращает разногласие в экзистенциальную угрозу, ведь он заставляет защищать не веру, а мою интерпретацию веры. Так ко мне пришло понимание: носитель иной религиозности — не оппонент, а враг, потому что борется на моём же поле битвы за святыни, которые только я считаю своими.