Если Гитлер вторгнется в ад, я произнесу панегирик в честь дьявола.

Абсолютное зло и тактические союзы

История цитаты Черчилля о Гитлере и дьяволе

Летом 1941 года в моём кабинете повисло тяжёлое молчание. По другую сторону письменного стола сидел американский дипломат, недавно спросивший, как я могу сотрудничать со сталинистским режимом, который ещё вчера был нашим идеологическим врагом. Карта Европы за спиной кричала кровавыми пятнами нацистской оккупации. Я чувствовал, как привычный мир рушится, но в ответ процитировал слова Генри Джона Темпла: «У Британии нет постоянных врагов или союзников — только постоянные интересы». Глаза собеседника расширились, когда я продолжил: «Если завтра Гитлер вторгнется в ад, я произнесу панегирик в честь дьявола». Этот образ родился в тот миг — реторспектива всех моих антибольшевистских статей сталкивалась с новым абсолютным злом.

Секретарь замер с блокнотом, а я пояснил ход мыслей: Гитлер превратил войну в экзистенциальную угрозу самой цивилизации. Перед таким врагом любые принципы, кроме одного — победы, — становились роскошью. Мой вымышленный альянс с дьяволом был аллегорией чудовищного компромисса. Пришлось объяснять циникую правду: ад не стал от этого добрее. Советский Союз — тоже адская кузница, но именно Красная Армия теперь сдерживала вермахт на Востоке. Так ярость к нацизму перевесила вековую ненависть к большевизму, заставив смотреть на Сталина через прицел целесообразности.